Preface ПРЕДИСЛОВИЕ. Во второй половине прошлого столетия и вновь во второй половине нынешнего Южная Россия стала ареной широкомасштабных восстаний: первое было политическим, второе — религиозным; оба происходили примерно на одной и той же широте, с той лишь разницей, что одно возникло к востоку от Волги, а другое — в губерниях к западу от этой великой реки. Де Квинси в своей живописной манере рассказал историю первого — восстания калмыцких татар в 1771 году, — показав, как из-за притеснений со стороны России, её гордости и высокомерного презрения к ним, её пренебрежения к их религии и решимости обратить их в полное рабство этот татарский народ, огромное множество в шестьсот тысяч душ, сжёг свои жилища и отправился через пустыню на поиски земли свободы, лежавшей примерно в трёх тысячах миль. Великое восстание нашего времени — это восстание народа, покидающего не территорию, а религию Российской империи. Историю этого второго восстания с большой живостью и силой рассказывает нам человек, исключительно подготовленный к такой задаче, поскольку, вероятно, лучше любого другого писавшего о них знаком со штундистами. Это история глубочайшего интереса, история, которая должна глубоко затронуть сердце каждого христианина; и автор, и издатель оказывают выдающуюся услугу святому делу религиозной свободы и человечности, делая эти факты широко известными. Там, в окрестностях Херсона, где в 1790 году наш великий филантроп Джон Говард пал жертвой чумы и где был похоронен, движение штундистов зародилось около тридцати пяти лет тому назад. Причина его возникновения — старая и часто повторяющаяся история в летописи христианства. Официальная Церковь, признанная государством, развратилась, погрузилась в мирские заботы и духовную смерть; грубая безнравственность и плотская жизнь духовенства вызвали к религии крайнее презрение, пока наконец самым неожиданным образом дыхание Божие не начало возвращать жизнь мёртвым. Ибо даже развращённая Церковь не может полностью изгнать Бога из Его собственного мира или закрыть Христа от душ, ради которых Он умер. Движение штундистов, как подсказывает само его название, имело немецкое происхождение. Ещё в 1778 году великая императрица Екатерина заселила Херсон крестьянами из Швабии, которые принесли с собой свою религию, своих пасторов и свои трудолюбивые, трезвые нравы. На протяжении многих лет национальные предрассудки и языковые барьеры держали русских и немцев в стороне друг от друга. Но рано или поздно истинная жизнь заявляет о себе. Люди могут даже сомневаться в богодухновенности Писания, но редко сомневаются в божественном вдохновении, явленном в цельности жизни, бескорыстии духа и истинном братском служении. Некоторые русские крестьяне, которым их немецкие соседи помогали в бедности или ухаживали за ними во время болезни, начали посещать их богослужения — участвовать в штунден, то есть часах хвалы и молитвы; они научились читать, получили Новый Завет на родном языке и в конце концов некоторые из них обрели более глубокое благословение — вечную жизнь. Так, по простому библейскому образцу, началось это знаменательное движение. Люди рассказывали соседям о том, что Бог сделал для их душ, и небесная зараза распространялась от хижины к хижине, от деревни к деревне и от губернии к губернии, пока наконец русские штундисты не появились во всех губерниях — от границ Австрийской империи на западе до земель донских казаков на востоке, — и число их, как полагали, достигало примерно четверти миллиона душ. Ход этого замечательного развития религиозной жизни, выдающиеся люди, появившиеся в связи с этим движением, постепенное возвышение народа, его убеждения и церковное устройство, а также страшная буря гонений, обрушившаяся на него, — всё это и многое другое ярко рассказано в следующих очерках. Эта история словно взята из летописей ранней Церкви. Жестокие страдания, причинённые одной стороной, и героическая стойкость, проявленная другой, не могут не тронуть каждого из нас. Де Квинси говорит, что последствия восстания татар в 1771 году заставили Европу стать свидетельницей зрелища — нации в агонии. То же можно сказать о страданиях нынешних штундистов; они требуют негодующего протеста каждого мужчины и каждой женщины с обострённым чувством справедливости в этой христианской стране. Какой бы тупой и вызывающей ни казалась русская казёнщина, этот протест не будет напрасным. М. Победоносцев, обер-прокурор Святейшего синода, которого считают ответственным за описанные здесь зверства, может быть столь же слепо фанатичен, как Савл Тарсянин, полагавший, что служит Богу, и может быть всесилен как церковный деятель, но он не настолько слеп, чтобы не увидеть сигнал надвигающейся бури у наших берегов, и не настолько могуществен, чтобы не почувствовать силу негодования западного христианского мира, когда оно по-настоящему пробудится. В эти дни прессы и быстро разлетающихся известий народы гораздо ближе друг к другу, чем сто лет назад, и даже сильнейшая нация в конце концов должна уступить любви к справедливости и правде, которая в конечном счёте сильнее батальонов и могущественнее королевских указов. Все мы можем сделать что-то для формирования просвещённого общественного мнения, и все можем хранить в своих сердцах этих страдающих братьев и сестёр, молясь о них перед Богом. ДЖОН БРАУН. Бедфорд.