CHAPTER XII. POLITICO-SOCIAL IDEAS. ГЛАВА XII. ПОЛИТИКО-СОЦИАЛЬНЫЕ ИДЕИ. Это не только изба штундиста и облик его жены и детей свидетельствуют о том, насколько живо он воспринимает влияние современного духа времени. Если мы изучим трудовую жизнь тех штундистов, которые не занимаются земледелием и потому вольны внедрять усовершенствования в старинные методы труда, мы сразу заметим разницу между новой и старой школой. Штундист отличается восприимчивостью, тогда как православный крестьянин фанатично держится обычаев своих отцов. И даже в чисто земледельческих общинах, где для новых методов остаётся меньше всего места и где всякое отступление от принятых норм и старинных обычаев ревниво отслеживается, штундист понимает нелепость русской общинной системы землевладения и общинной системы передела; он стремится улучшить свой надел; он ищет лучшие орудия труда, больший порядок, менее расточительную систему. Подражая немцам с их процветающими небольшими фруктовыми садами и цветниками, он старается очистить двор вокруг своей избы, выполоть сорняки в саду, посадить деревья для тени, пользы и красоты, вырастить простые цветы, которые будут радовать сердца его детей и женщин его семьи. Нам достоверно известно от надёжных свидетелей, путешествовавших по смешанным православным и штундистским селениям Херсонской губернии, что почти повсюду штундисты стараются описанным нами способом придать своему окружению менее убогий вид, украсить свою трудную жизнь какими-то простыми, но прекрасными вещами. Ничто в штундистах не вызывает большего восхищения, чем внимание, которое они уделяют овладению грамотой. Несмотря на попытки, предпринятые в последние годы для распространения среди русских крестьян начатков образования, печальным остаётся тот факт, что, вероятно, не более десяти процентов из них умеют читать и писать. Православный крестьянин, как правило, не считает для себя позором не уметь читать. Он ничем не хуже своего соседа, а даже если бы и умел читать, какая от этого была бы ему польза? Перед ним не открыта никакая карьера. У него нет ни книг, ни газет, ни желания их иметь. У штундистов всё совсем иначе. Штундист сравнивает себя не с русским соседом, а, скорее всего, с немецким колонистом. Освободившись от гнёта церкви, с разумом, просвещённым Богом, он ищет духовной пищи и подкрепления. Божьи откровения заключены между обложками книги, которую он держит в руках; его непреложный долг и величайшая радость — познавать их, и он помнит, что, оставаясь во тьме, не сможет наставлять других. Где обстоятельства позволяют, он читает всё подряд. Нам известно о нескольких штундистах, имеющих от пятидесяти до ста томов — большей частью, конечно, религиозных книг, но также и несколько книг о путешествиях, истории и элементарных науках. Вероятно, было бы преувеличением утверждать, что большинство штундистов имеет ясное представление о государственном управлении и взаимных обязанностях правителей и подданных. Их часто обвиняют в нелояльности, а также в анархизме. В этих обвинениях нет ни малейшего основания. Это верные сыны России — не менее верные оттого, что видят множество серьёзных недостатков в управлении своей страной и молятся об их исправлении. В стране, где прессу держат под уздой, где цензор всемогущ, где даже православный священнослужитель не осмеливается произнести одну из своих бесцветных проповедей, предварительно не представив её начальству на одобрение, смелость штундиста ставить под сомнение пороки, о которых ни пресса, ни священник не смеют даже упомянуть, заинтересованные лица легко выставляют как вопиющую нелояльность царю и отечеству. Но даже если принять за истину худшее из того, что говорят о них враги, к чему всё это сводится? Подстрекаемые противниками к резким ответам, штундисты достаточно часто навлекали на себя неприятности, поскольку их горячие и порой преувеличенные высказывания вменяли в вину всей их общине. Видные защитники православия кропотливо собрали отдельные случаи столь неосмотрительных речей, чтобы нанести смертельный ущерб новому протестантизму, которого они с полным основанием опасаются. Привлекая общественное внимание к этим вспышкам, они стремились оправдать нынешнюю политику гонений правительства. «Мы боремся, утверждают они, с опасной группой коммунистов и анархистов, стремящихся разрушить величайшие и святейшие установления страны». Пожалуй, не следует обходить вниманием эту сторону нашей темы, не отметив некоторые социальные учения, приписываемые штундистам их врагами. Так мы сможем увидеть их с точки зрения преследователя и, кроме того, учитывая все преувеличения в изложении, мельком увидеть многое из того, что зреет в умах штундистов. Писатель в «Екатеринославском епархиальном вестнике» утверждает, что штундисты при каждом удобном случае стараются внушить своим слушателям, что «Все люди должны быть свободными господами», и что двумя основополагающими принципами государства должны быть равенство и свобода его граждан. М. Чепурни, рассуждая об этом, говорит: «Вместо упразднённых православных учений штундисты дают нам учения, в которых нельзя обнаружить ни полноты, ни точности, ни ясности, ни системы. Свергая существующий общественно-политический строй русской жизни, они тешат себя утопиями. Их лидерам, возможно, удастся развить отрицательную сторону их веры, ибо разрушать несравненно легче, чем строить». Неделе: «Штундисты почитают одного лишь Христа; только Христа следует считать Старшим Братом — все прочие люди равны». Орган Херсонской духовной консистории приводит следующее мнение лидера штундистов Никита Пухового — очевидно, социалиста: «С уничтожением существующего порядка вещей всё станет общим; магазины и лавки, где хранятся шёлк и другие товары, будут открыты для всех, и всякий желающий сможет взять всё, что ему нравится, без платы». Очевидно, что представление о более справедливом распределении земель страны укоренилось в умах многих штундистов. М. Значко-Яворский, известный экономист и помещик Херсонской губернии, описывает коммунистические идеи, которые, по его утверждению, распространены среди протестантов в окрестностях его имений. «Иисус Христос пострадал, — говорят они, — за весь род человеческий, следовательно, Его любовь ко всем была одинакова. Из этого следует, что блага этого мира должны быть поровну распределены между людьми; а поскольку собственность и земля являются такими благами, то следует, что они должны быть поровну разделены между всеми живущими». Писатель в вкладывает в уста штундиста такие слова: «В поте лица твоего будешь есть хлеб, говорит Господь. Пусть ест только тот, кто работает. Но поскольку человек не может своим трудом создать, например, землю, воду, скалы, животных, растения, являющиеся делами рук Божьих, то следует, что люди не имеют права считать эти вещи своей частной собственностью. Это Божьи дары, Божьи благословения. Землю следует делить в соответствии с потребностями людей». Другой писатель, М. Рождественский, человек, сделавший больше кого бы то ни было для повсеместного распространения самых ошибочных взглядов на штундистов, так подытоживает их социальные и политические взгляды Во всём этом мы можем прочесть между строк простое стремление к истине или, в худшем случае, глубокое недовольство существующим порядком вещей. Лишь в России подобные взгляды могли считаться гнусными и преступными, а их приверженцы — подвергаться общественному остракизму и жестоким наказаниям. Мы, конечно, можем надеяться и молиться о том, чтобы над этой совершенно погружённой во тьму землёй наконец занялась более светлая заря; но сейчас мы не видим даже проблеска света. Или, быть может, тьма, ныне нависшая над Россией, — это тёмный час перед рассветом?